Анджело Гайя рассказал об истории вина и его значимости для культовой пьемонтской винодельни.
«Каждый раз, возвращаясь из поездок в Англию или США, я чувствовал легкую меланхолию. Это было похоже на чемодан, полный энтузиазма, который сдувается, как только ты его открываешь. Рынок не был готов к нашим винам — это было понятно с первой дегустации. Своим Барбареско я хотел показать его более элегантный характер по сравнению с Бароло. Но мне хотелось пойти дальше. Я хотел, чтобы люди почувствовали нашу землю, наши амбиции, нашу преданность делу. И чтобы они почувствовали это на понятном им языке. Для большинства неббиоло был настоящим инопланетянином. Как только вино оказывалось в бокале, его сразу начинали сравнивать с Бордо. Это было как пытаться заставить человека, который всю жизнь слушал классику, полюбить джаз. Так у меня появилась идея сделать каберне совиньон в Барбареско. Более странную идею трудно было придумать. Мой отец, Джованни, всю жизнь пил только Барбареско. «Зачем сажать здесь что-то кроме небиолло, если у нас и так лучшее вино?», — сетовал он. В конце концов он согласился, но с одним условием: посадить его подальше. Просто ради эксперимента! Для меня это было чудо — мне разрешили посадить каберне совиньон! По результатам анализа Университета Бордо лучшей почвой для каберне совиньона оказался участок прямо в центре деревни Барбареско, на холме Иль Брикко. Il Bricco буквально значит “холм”. На его вершине стоял дом моего отца. В феврале 1978 года, воспользовавшись тем, что Джованни был в Санремо, я посадил каберне совиньон. Когда отец вернулся и увидел виноградник, он сказал только одно слово: «Darmagi!» — на пьемонтском диалекте это значит «какой позор». Так вино и получило своё имя — 1982 Darmagi Vino da Tavola. Отец никогда не хотел его пить. Но он и не мешал моему выбору. Darmagi часто становился поводом поговорить о Барбареско и открывал двери, которые иначе остались бы закрыты. Многие пробовали его из любопытства и удивлялись, насколько это вино было другим. Это не классический каберне, а каберне с характером неббиоло: с плотными, свежими танинами и стройным телом». Гайя, Россана и Джованни тоже очень трепетно относятся к Darmagi: «Этот виноградник — воплощение футуристичных и смелых идей нашего отца. Неожиданный и нестандартный, как и он сам», — делится впечатлением Гайя Гайя.
